Неточные совпадения
— Какая-то таинственная сила бросает человека в этот
мир беззащитным, без разума и речи, затем, в юности, оторвав душу его от
плоти, делает ее бессильной зрительницей мучительных страстей тела.
— Душа сопричастна страстям
плоти, дух же — бесстрастен, и цель его — очищение, одухотворение души, ибо
мир исполнен душ неодухотворенных…
Диомидов выпрямился и, потрясая руками, начал говорить о «жалких соблазнах
мира сего», о «высокомерии разума», о «суемудрии науки», о позорном и смертельном торжестве
плоти над духом. Речь его обильно украшалась словами молитв, стихами псалмов, цитатами из церковной литературы, но нередко и чуждо в ней звучали фразы светских проповедников церковной философии...
Хотят сохранить старую органичность, старую
плоть, силятся не допустить материальный
мир до расщепления и расслоения.
Ложный спиритуализм в любви есть такая же ошибка эротического суждения, как и голая чувственность, обнаженная похоть, ибо истинным объектом любви является воплощенный дух или одуховленная
плоть [Каббала дает такое объяснение брака: «Все духи и души, раньше чем они отправляются в этот (низший)
мир, состоят из мужской и женской части, которые (наверху) соединены в одно существо.
А это значит, что сила первородного греха хотя была велика и вредительна, но осталась ограниченной в субстанииалъно испорченном
мире не могла бы родиться Богоматерь, и такую
плоть не мог был бы приять на Себя Спаситель
мира.
Полагая магизм в основу своих отношений к
миру, к земле, к
плоти, прародители затемнили и ослабили в себе естественную свою софийность, в силу которой Адаму была присуща власть над
миром как богоносному и богоприемлющему существу, — не как предмет вожделения и самостоятельная цель, но как одно из проявлений его духовной высоты и святости.
Адам и Ева, ощутившие друг друга как муж и жена, двое в одну
плоть, находились в состоянии гармонии и девственности. Они были свободны от злой и жгучей похоти, были как женатые дети, которых соединение являлось бы данью чистой чувственности, освящаемой их духовным союзом. Они, будучи мужем и женой, по крайней мере в предназначении, не становились от этого самцом и самкою, которых Адам видел в животном
мире: «и были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (2:25).
Понимание и оценка этого события имеет необычайную, исключительную важность, здесь определяется различие в чувстве
плоти и
мира, в общем мистическом мироощущении.
Если чувственность, телесность
мира не есть болезнь или субъективное только состояние, но самостоятельная стихия бытия, то пол не может остаться лишь внутри человека, но должен осуществиться и во
плоти, раздвоиться в ней, чтобы, ощутив это раздвоение, двум стать «в
плоть едину».
Христианину надлежит верить, что в языческом
мире хотя и живо ощущалась потребность в таинстве, ибо она не устранима из религии по самому ее существу, и хотя она утолялась по-своему [Об этом см. ниже в отделе III.], но не было таинств истинных, «питающих в жизнь вечную», которые могли явиться лишь в христианстве, после воплощения Бога-Слова, давшего Свою
Плоть и Кровь в живот вечный.
И то, что змей вовлек жену в разговор о Боге, вступил с ней в духовное общение на такой почве, которая всецело составляла достояние их супружеского любовного единомыслия, явилось со стороны жены уже духовной изменой Адаму, как бы духовным любодейством с загадочным существом, по
плоти принадлежащим к животному царству, по духу же к какому-то чуждому и недоброму, для нее доселе неведомому
миру.
Главное отличие человека от ангелов определяется тем, что ангелы не имеют тела, подобного человеческому, которое содержит в себе начало
плоти всего
мира.
Итак, здешний
мир возник из болезни,
плоть есть маска или короста и чешуя на небесной
плоти.
«Заметьте, что все души в этом
мире, составляющие
плоть дел Святого Благословенного, до своего схождения на землю образуют единство, причем все эти души составляют часть одной и той же тайны.
Благодать св. Духа показует святую чувственность, творит святую
плоть, «добро зело»
мира.
Напротив, если чувственность и
плоть есть только «явление», греховная греза, навеваемая Лилит, тогда ненужной и обременительной становится телесная двуполость, и преодоление косности и греха
мира должно выразиться в таком случае прежде всего в исцелении не пола, но от пола, в освобождении от Евы путем ее упразднения, возвращения внутрь Адама.
Иначе разве возможно исповедовать веру в Бога, облекшегося
плотью этого
мира, сделавшего ее одеждой неизреченного своего Божества?
«Проект» есть не только последнее слово экономизма, капитулировавшего перед косностью греховной
плоти, но вместе с тем и первая молитва к Богу о воскресении, первый зов земли к небу о восстании умерших, и радостно думать, что в
мире уже был Федоров со своим «проектом».
Приближаясь в этом отношении к Плотину, Ориген рассматривает сотворение
мира и облечение
плотью духа, как некоторое ниспадение — καταβολή [Многозначное греч. слово, которое можно перевести как: сбрасывание, низвержение, разрушение, но и — основание чего-либо, распространение.] [Творения Оригена.
— Исправой греха твоего не загладить… Многие годы слез покаянья, многие ночи без сна на молитве, строгий пост, умерщвление
плоти, отреченье от
мира, от всех соблазнов, безысходное житье во иноческой келье, черная ряса, тяжелы вериги… Вот чем целить грех твой великий…
Я, Василий Борисыч, от
мира хоша и отреклась, но близких по
плоти, грешница, не забываю.
Удаление от
мира и его греховной суеты, строгий пост, удручение
плоти, чтение Добротолюбия и других книг аскетического содержания мало-помалу покрывали благодатным покровом забвения все былое…
Возрождение ценностей и благ языческого
мира, всей заключенной в этом
мире подлинной жизни, почувствованной языческим
миром святости первозданной
плоти, есть дело религиозное и с религией воскресенья
плоти связанное.
Плоть же
мира остается неизмененной, о ней забывают.
Преосуществление хлеба и вина в
плоть и кровь Христову есть таинственное преображение
мира, оно совершается в космосе, а не в индивидуальной только душе.
Достоинство человека — в его жизни, а не в смерти, в соединении духа с
плотью, а не в отделении духа от
плоти, в соединении индивидуальной судьбы личности с исторической судьбой
мира, а не в отделении личной судьбы от мировой.
Но великая задача жизни предстоит в том случае, если бессмертие может быть лишь результатом мирового спасения, если моя индивидуальная судьба зависит от судьбы
мира и человечества, если для спасения моего должно быть уготовлено воскресение
плоти.
В язычестве было ощущение первоначальной святости
плоти и плотской жизни, был здоровый религиозный материализм, реалистическое чувство земли, но язычество было бессильно перед тлением
плоти всего
мира, не могло так преобразить
плоть, чтоб она стала вечной и совершенной, не могло вырвать из
плоти грех и зло.
Совершающееся искупление как бы закрывало творческую тайну космоса, и человечество все соединялось с тленной
плотью этого
мира, которую проклинало в своем аскетическом сознании.
Вот почему христианское учение о воскресении
плоти утверждает смысл жизни в этом
мире, смысл мировой истории, оправдывает мировую культуру.
Идея переселения души, отделения души от
плоти этого
мира и перехода из этого
мира в совершенно иной, противоположна вере в воскресение
плоти и космическое спасение человечества и
мира путем Церкви и истории.
Христос есть единственная, неповторимая точка соединения божеского и человеческого; только однажды в истории
мира можно было увидеть Бога во
плоти, притронуться к Нему, прикоснуться к Его телу, ощутить Его близость.
Слишком ясно для полного религиозного сознания, что спасение есть дело всемирно-исторической жизни, всемирно-исторической творческой работы над
плотью этого
мира, всемирно-исторической подготовки воскресения, а не индивидуального перехода в другой
мир путем смерти, путем выхода из исторической жизни.
Человечество должно было пройти все стадии первоначального, естественного откровения, пережить языческий политеизм, индийское мироотрицание и иудейское единобожие, должно было достигнуть высших ступеней философского самосознания в Греции и совершить полные предчувствий греческие мистерии, должно было устроиться римское всемирное царство, объединяющее человечество в мировой культуре, чтобы
мир созрел для явления Христа, чтобы тоскующее, жаждущее человечество увидело Логос во
плоти.
Плоть этого
мира и
плоть каждого из нас должна быть спасена для вечности, а для этого нужно не уходить из этого
мира в другой, не ждать переселения души и естественного ее бессмертия, а соединять этот
мир с Богом, участвовать в его вселенском спасении путем истории, спасать
плоть от смерти.
Но грех потому искупляется, и мир-дитя потому имеет оправдание, что в нем рождается совершенное, божественное, равное Отцу дитя-Христос, что в нем является Логос во
плоти и принимает на себя грехи
мира, что дитя-Христос жертвует собой во имя спасения дитяти-мира.
Элементы этого же
мира должны быть подготовлены для вечности,
плоть этого
мира и каждого существа в этом
мире должна стать нетленной.
Спасающейся личности предназначено жить в божественном космосе, в преображенном
мире, и надежда на спасение есть надежда на всеобщее воскресение, воскресение мировой
плоти.
Исключительно аскетическое религиозное сознание отворачивалось от земли, от
плоти, от истории, от космоса, и потому на земле, в истории этого
мира языческое государство, языческая семья, языческий быт выдавались за христианские, папизм и вся средневековая религиозная политика назывались теократией.
[Этим я лишь отрицаю религиозный дуализм, который разрывает
мир на добрый дух и злую
плоть.
— Да, один дом и именно дом, а не семейная тюрьма. Этот один дом покажет, что нет нужды глодать свою
плоть, что сильный и бессильный должны одинаково досыта наесться и вдоволь выспаться. Это дом… это… дедушка осмысленного русского быта, это дом… какими должны быть и какими непременно будут все дома в
мире: здесь все равны, все понесут поровну, и никто судьбой не будет обижен.
Под «
плотью» тут, конечно, понимается не материальный состав моего тела и тела
мира, а
плоть духовная.
Молитвенное настроение заразительно: он поддался ему — в его внутреннем
мире совершился как бы духовный перелом, дух победил
плоть — свежий и добрый, он отстоял обедню и моментами снова, как и накануне, горячо молился. Но, увы, это были только моменты.
Ныне
мир переходит к высшей духовной жизни, и осознает человек окончательно, что церковь не может иметь физической
плоти, а может иметь лишь
плоть духовную [Та концепция церкви, которая была у Хомякова, церкви как органической соборной жизни в свободе и любви, не имеющей никаких внешних признаков и критериев, в сущности, должна отрицать физическую
плоть церкви, историческую материю православия.
Но христианский
мир по
плоти и крови своей жил в общественности не аскетической, ветхозаветно-языческой, буржуазной, принадлежал ей по всем своим земным упованиям.
Равно как и тонкая, преображенная
плоть наша принадлежит иному
миру, принадлежит вечности.
В первой сфере я — раб своего сердца, раб даже своей
плоти, я увлекаюсь, я умиляюсь, я делаюсь негодным человеком; во второй сфере — я совлекаю с себя ветхого человека, я отрешаюсь от видимого
мира и возвышаюсь до ясновиденья.
Новый
мир требовал иной
плоти; ему нужна была форма более светлая, не только стремящаяся, но и наслаждающаяся, не только подавляющая величием, но и успокаивающая гармонией.
— Дети мои, — заговорил архиепископ тихим ласковым голосом, после некоторой паузы, обведя всех стоявших перед ним проницательным взглядом, — знаю, что дух и
плоть — враги между собой. Тесно добродетели уживаться в этом
мире срочном,
мире испытания, зато просторно будет в будущем, безграничном. Не ропщите же, смиритесь: претерпевший до конца спасен будет — говорит Господь. Но вы сами возмущаете, богопротивники, братьев своих и надолго ли раскаиваетесь?